Милая французская семья – стареющая мама Элен (Эдит Скобб), живущая в доме, постепенно превращающемся в музей ее дяди (относительно известного художника) плюс семьи двух ее детей – Жереми (Жереми Ренье, постоянный артист братьев Дарденн) и Адриен (Джульетт Бинош). Праздник дня рождения, если и омрачен чем-то, то лишь темой «ну вот я помру, что будет с этим прекрасным домом?», на которую дети особо внятного ответа, по крайней мере сейчас, дать не готовы – ни одно семейство во Франции оставаться не намерено, да и вообще, «все это из другой эпохи, и хватит уже о смерти!». Но смерть, все же, наступает, подпирая решение дальнейшей судьбы красивой, но не очень-то кому-то нужной деревенской усадьбы.
Адриен, тем временем, планирует свадьбу со своим бойфрендом (Кайл «сын Клинта» Иствуд) в Нью-Йорке, а Жереми уже мыслями в Китае. Естественно, никто не собирается бросать свои планы. Однако, как этого можно было бы ожидать, фильм не превращается в свару и сражение за домик, который, при удаче, можно было бы неплохо продать. Нет в фильме и откровенных нотаций на тему, что ж вы, молодые-то, от корней отбиваетесь. Вообще, порой кажется, что фильм совсем не о том, что же делать с этим музеем, а о том, кто же попал в эту щекотливую историю, да плюс о том, что когда встает вопрос денег, наступает конец культуры, общества, единения (нужное подчеркнуть). Но при всем этом, главные персонажи остаются главными, их природа, характеры и образы раскрываются достаточно для того, чтобы понять, что фильм, в конце концов, больше о людях, этих людях. Виной ли тому отличная игра актеров или реалистично выстроенный сюжет, заправленный довольно аккуратной и неожиданно теплой режиссурой Ассаяса – это еще вопрос.
Кстати, именно с позиции ретроспективной оценки творчества французского режиссера и наиболее интересен. Дело в том, что мировой общественности он известен, как автор фильмов «Демон-любовник», «Чистая» или «Ирма Веп», то есть фильмов, далеких от того целомудренного классицизма, в котором он предстал тут. И удивительно, что именно Ассаяс, в то время, как остальные озабоченные судьбой страны режиссеры, снимают душещипательные драмы или ревностные мясобойни, где настоящие французы рубят в капусту очередных арабов, задался вопросом «а что будет с Францией, если все французы разъедутся, оставив свои культурные пожитки?». Да ничего и не будет. По крайней мере, ничего хорошего.