Внешне благополучная японская семья начала прошлого века – на самом деле не то, чем она кажется. Успешный врач Юкио, пользующийся уважением всей округи, женится на странноватой девушке Рин, с которой познакомился случайным образом у реки, и которая не помнит кто она и откуда. Его родители подобный брак осуждают, хотя и слабо пытаются скрыть сей факт. Скрывают они и кое что еще, периодически оговариваясь и тут же умолкая. Однако рассказать всю правду о происхождении сына они не успевают, погибнув от столкновения с каким-то костюмированным уродцем, который ну очень уж похож на главного героя, но им не является. А как показывает практика, если кто-то на кого-то похож и им не является, то это скорее всего будет его брат-близнец потерянный в детстве. Так оно и есть, и зовут его - Сутекити.
Параллельно с этой детективной историей, развиваются относительно одновременно еще парочка линий. Социальная и мистически-экзистенциальная. Социальная заключается в том, что Юкио откровенно презирает жителей трущоб, которых обвиняет во всех проблемах современного общества, совершенно не прислушиваясь к обиженным словам своей жены и не задумываясь о том, почему она защищает бедняков. Мистическая – сбросив в колодец своего более благополучного братца, Сутекити начинает жить его жизнью и, постепенно, превращается в своего брата, обнаруживая, что за физическим сходством есть и невероятное духовное родство. В результате понять, кто остался лежать на дне колодца, не может даже оставшийся наверху близнец.
Во всех статьях, посвященных фильму, указывается, что «Близнецы» - это экранизация рассказа знаменитого писателя Эдогавы Рампо, однако это верно примерно в той же степени, как и тот факт, что «Газонокосильщик» снят по одноименному рассказу Стивена Кинга. Общего между фильмом и книгой - разве что несколько деталей интерьера, часть персонажей и колодец. В остальном же Цукамото развернул собственную театральную, экспериментальную драму абсурда с гипертрофированными красками на лицах обитателей трущоб и странными, пляшущими человечками, особо не увлекаясь ни мистической, ни социальной составляющей, а упиваясь возможностью поставить этакую странную театральную пьесу, в чем сильно отошел от всего того, что снимал до этого, прокидывая своего рода мостик в будущие свои фильмы. Впрочем как самостоятельную работу, фильм можно обвинить в каких-нибудь недостатках. Было бы желание.