Начало 20-го века. Самодостаточный, знаменитый, уважаемый, правда скорее за прежние заслуги, чем за нынешние, композитор Ашенбах (Дирк Богарт) приезжать отдохнуть на приличный курорт в Венецию, где проводит свое бесконечное время весь цвет европейского высшего общества, в том числе и одна польская семья, чей белокурый сын-подросток Тадзио (Бьорн Андерсен) своим внешним видом привлекает внимание Ашебаха. Чуть позже этот интерес перерастает в томление, а потом и в болезненную страсть, но отнюдь не физического оттенка, а скорее созерцательного, ведь Ашенбах, вопреки всем его неудачам на профессиональном поприще, остается все тем же композитором, падким на красоту в первозданном ее виде, а этот мальчик и есть та самая Красота, воплотившаяся для него в последние дни жизни.
( Read more... )

«Любовь – это временное увлечение» - заявляет герой Жарикова. «Впрочем, как и жизнь» - поправляет его героиня Руслановой. А персонаж актера Попова смотрит на все это и улыбается – он-то знает. Все знает. Примерно такой вот кривоватый любовный треугольник вырисовывает уверенной рукой постановщик и почти автор сценария Кира Муратова, на долгие годы лишенная права снимать кино в Советском Союзе. Самый обычный антураж отечественной стройки века – далекий уголок суши, где посреди тайги и грязи возводится новый завод, новый город, новая любовь. Молодежь едет сюда, но не по каким-то идеологическим решениям, а чтобы найти себе любовь. Не жениха, как настаивают матери, а именно любовь. Ибо как же так, без любви-то? Никак.
Любовный треугольник тут приблизительно схожей формы, что и в «Коротких встречах». Есть основание этой геометрической фигуры – не то, чтобы совсем уж романтический идеал, но для своего времени вполне актуальный (там – геолог, тут – малярша). И из двух совершенно противоположных углов тянутся к вершине два ( Read more... )

Ложное продолжение «Коротких встреч». Как будто Валя и Максим поженились, у них родился сын, но потом, конечно, развелись, он уехал в дальний геологический поиск, а она осталась стареть и лелеять бархатного интеллигентного сынишку Сашу, пересекающего с равноценной тоской что унылые городские черты, что живописные пейзажи, читающего в слух глупые стишки, заканчивающиеся всенепременно «никто меня не слышит» (заскорузлая болезнь интеллигенции), мечтающего «бросить все и уехать, уехать, уехать», но, конечно, всего лишь только мечтающего, ибо куда ты денешься от такой хоть и глупой, хоть и мещанской, хоть и невообразимо пошлой, но ведь родной, любящей, по своему дорогой матери. И, конечно же, фильм совсем не об этом.
( Read more... )

Третий полнометражный фильм одного из самых больших американских режиссеров 70-х. Фильм был снят за копейки, всего за полмиллиона долларов. Но даже при таком бюджете в прокате картина провалилась, вопреки тому, что как раз критики в общей своей массе в фильм влюбились, а на нью-йоркском кинофестивале он произвел вообще фурор. Может быть все дело в том, что имя Скорсезе тогда было известно исключительно лишь ряду приближенных к кинематографу людей из-за этот неудавшийся священник наснимал несколько весьма востребованных в узких кругах короткометражек. Да и сам фильм, по сути, это сборник рассказов, связанных одними героями и одним местом действия – улочками итальянского квартала в Нью-Йорке.
Главный герой – Чарли (Харви Кейтель), который пытается жить двумя жизнями одновременно. У него есть друзья – Тони (Дэвид Провал), у которого есть бар, и бизнесмен Майкл (Ричард Романус). Есть еще и Джонни Бой (Роберт Де Ниро), но от него вечно одни неприятности. Есть и еще одна проблема у Чарли – ( Read more... )

Очередной мистико-эзотерический трип (во всех смыслах этого слова) от Алехандро Ходоровски, который в этот раз сыграл, скромненько так, алхимика, обучающего Иисуса Христа. Хотя скандалы, связанные с этой картиной, касаются скорее других аспектов – фильм делался на деньги Джона Леннона и можно спорить, хороший ли режиссер Ходоровски или нет, но продюсер из него никудышный – вскоре все деньги, а их было около миллиона долларов, были потрачены, а фильм закончен еще не был, поэтому Ален Кляйн вынужден был взяться за управление собственнолично, в результате чего насмерть разругался с режиссером, долго лет отбивался от нападок последнего, прижимал права и до сих пор соревнуется с ненормальным чилийцем в том, кто быстрее, простите, помрет. Но фильм стал культовым – безусловно. В плане исторической важности того безумного периода времени. Даже культовей великого «Крота».
( Read more... )

Человек в черном мчался по пустыни, а его преследовал… нет, не стрелок, а целых три стрелка, призванных уничтожить Крота (сам Алехандро Ходоровски), как зовут главного героя. Примерно как-то так начинается один из самых культовых, странных, жестких фильмов кинематографа, один из самых нестандартных и сюрреалистичных вестернов, какие только появлялись по обе стороны Рио Гранде. Казалось бы, что тут странного? Вооруженные головорезы, пустыня, черная одежда – все это избито и является атрибутикой чуть ли не любого мало-мальски уважающего себя вестерна. Но практически сразу видно, что в этом фильме что-то не так – голый мальчик (сын Ходоровски), хоронящий свою игрушку и отправляющийся прямиком во взрослую жизнь, черный зонтик, море крови и целый сарай трупов, а чем дальше, тем все проявляется в более и более странной форме, оборачиваясь в итоге совсем не обычным вестерном, да и вестерном лишь с одной грани своей формы.
( Read more... )

Ему слегка за 40, он грек, живет с ужасной семьей, где каждый шаг в сторону равносилен предательству и исключению из богатенькой семьи, сам он далеко не красавец – грубое лицо, двойной подбородок, уродливый нос, лысеющая шевелюра. Она тоже далека от голливудских стандартов красоты – худющая как велосипед, с огромным носом, широким ртом и рыбьими глазами, живет в настоящей хиппи-коммуне, которая зовет себя группой и не делит концертные выступления и личную жизнь, наличие которой вообще под большим вопросом. Иными словами, если спросить Роберта Олтмана, то вместе они – идеальная пара.
В этом визуальном несоответствии двух партнеров, которые познакомились посредством брачного агентства и видеокассет, и есть основной стержень фильма. Мало того, что разница персонажей сама по себе – ( Read more... )

Вторая совместная работа американского режиссера с одним из самых великих и востребованных актеров того десятилетия - Полом Ньюманом, сыгравшего Эссекса – невольного участника странной игры, проводимой в странном заснеженном городом зеркал, язычества и предательств в странном же постапокалиптическом мире.
Сюжет картины характерен скорее для какого-нибудь раннего Яна М. Бэнкса, чем для фильма, в который вбухали относительно крупную кучу денег, и который должен был вырулить на поднявшейся волне интереса к фантастике, но который не только жахнулся в пропасть финансового провала, но и получил достаточно прохладные отзывы в прессе.
Эссекс, вместе со своей молодой и беременной женой, в поисках информации и собственного брата, попадает в заснеженный и затерянный город на краю Земли. Брата своего ( Read more... )

Как было написано в одном из рекламных слоганов к фильму «то, что Олтман провернул в ‘M.A.S.H.’ в американской армией, он устроил в ‘Свадьбе’ с ее свадебными традициями». Да, все правильно, это едкая сатира (хотя не без обязательной грустной ноты ближе к концу), рассказывающая о свадьбе сына подозрительно богатых итальянцев и дочери совершенно взбалмошной семейки.
Перечислять всех персонажей фильма просто не получится. Олтман вновь в своей любимой форме «горизонтальный среза» общества. Конечно, опять была использована новейшие звуковые технологии (два восьмидорожечных пульта), чтобы записать говорящих каждый о своем, порядка 14-15 человек одновременно, а всего персонаж под полсотни. И, конечно, тут есть о чем поговорить! В плане абсурда переплетения отношений, режиссер высокого поднял жанровую планку свадебных комедий.
( Read more... )

Этим фильмом начинается третий период в творчестве режиссера, включающий в себя пять фильмов за 3 года, создание которых было профинансировано студией XX Century Fox, тогдашний глава которой Алан Ледд лично пригласил режиссера под прикрытие такой большой громадины, хотя продюсирование осуществлялось по прежнему компанией Олтмана Lion’s Gate. Кроме всего прочего, эти пять фильмов объединяет слабая любовь зрителей и прохладное отношение критиков. Хотя, наверное, «Три женщины» из всего этого периода получил наиболее восторженные отзывы в прессе.
Трех женщин сразу узнать в картине сложно. Целостную единицу они сформируют исключительно в конце фильма, но зато такую, что до дрожи по телу. В начале же есть относительно обычные женщины. Одна из них (любимица Олтмана - Шелли Дюваль) работает ( Read more... )

Первый раз Андрей Тарковский прочитал книгу братьев Стругацких «Пикник на обочине» в 1973 году. Он тут же понял, насколько прекрасный фильм можно сделать, опираясь на эту историю. Но будет ли он сам снимать или только напишет сценарий до конца было не ясно. Потом вышла картина «Зеркало», поступило предложение снять «Идиота» по Достоевскому, которое было отвергнуто автором, и только потом, в 1975 году, режиссер решился снимать «Сталкера». В марте он обсудил с авторами книги детали сценария, а осенью получил добро на съемки. В тот момент, правда, фильм назывался «Машина желаний».
Из-за бюрократических проволочек, фильм не начинали снимать до февраля 1977 года и Тарковский, тем временем, ставил театральный спектакль «Гамлет». Сцены, связанные с Зоной, планировали снимать в Таджикистане, но там произошло землетрясение, поэтому все перенесли в Эстонию. Когда были сняты уже все сцены в помещении, обнаружили, что вывалились из бюджета( Read more... )

Как это часто бывает с фильмами Тарковского, между первым замыслом и премьерным показом картины – расстояние в несколько лет, а то и с десяток. Так и в этот раз получилось. Причиной появления фильма «Зеркало» стал давний сон, который долгое время преследовал режиссера. Ему снилось детство, дом, в который он безуспешно пытается войти, мать, лес, ветер. Сон был настолько реалистичным, сильным и снился Тарковскому так часто, что он решил, что это неспроста и надо как-то его материализовать – на попытки придумать как и было потрачено очень много времени. Первые наметки сценария для некоторых эпизодов, датированы вообще 1964 годом, когда даже «Андрей Рублев» не был снят. Тарковский порывался написать повесть, основанную на детских воспоминаниях его военной подготовки, но в конце концов, вместе с Александром Мишариным написал сценарий, первая версия которого была предоставлена на Мосфильм в 1968 году.
( Read more... )

Над тем, что в последствии станет третьей картиной Андрея Тарковского, работа началась еще где-то в 1968 году, как раз в самый разгар шумихи и чиновничьего скандала вокруг фильма «Страсти по Андрею». Может быть именно поэтому Тарковскому предложили, а он согласился снять фильм по роману Станислава Лема, знаменитого фантаста, тем самым войдя на территорию совсем уж безопасного жанра.
Работа над сценарием велась до 1969 года, совместно с писателем Фридрихом Горенштейном. Первый вариант ждала примерно та же участь, что и работа над «Ивановым детством» - скандал с автором первоисточника. Только на этот раз все было гораздо громче, так как Лем – писатель куда более известный, чем Богомолов - ругался последними словами, тыкая в сценарий, где три четверти действия фильма происходят на Земле, а в конце Кельвин благополучно возвращается домой со своей женой Марией. Тарковский согласился с возражениями и переписал большую часть, оставив ( Read more... )

Вновь Дикий Запад, фронтир цивилизации, но на этот раз вместо сражений за кусочек под солнцем и несколько дней неприхотливой жизни – конвейер развлечений, первое в истории шоу с бизонами, ковбоями, стрельбой, аттракционами, фокусами и настоящим индейским вождем, снявшим скальпов больше, чем любой другой индейский вождь. Вождя выписали из какой-то тюрьмы, где он отбывал наказание, и привезли к Буффало Биллу (Пол Ньюман) – величайшему герою Америки, останавливающего суровых животных одним взглядом и с завязанными глазами покоряющий орду диких и совершенно невоспитанных индейцев.
Ну это все на афише, а на деле – обычная машина шоу-бизнеса, где все рассчитано и совершенно не так, как выглядит снаружи. Вместо героя – склочный выпивоха, падкий на лесть и оперных певиц, окруженный бухгалтерами, дельцами и не менее привередливыми актерами, которые перед зрителями вытворяют чудеса сноровки, а за кулисами – ( Read more... )

Картина «Нэшвилл» стала своего рода пиком творчества режиссера, по крайней мере относительно его золотого периода, пришедшегося на первую половину 70-х. И дело тут даже не в том, что картина стала наиболее кассовой со времен «MASH» и второй (вместе с, опять же, «MASH» - единственной окупившейся) отбив бюджет фильма в 3 раза. И не в том, что режиссер собрал тут практически всех своих актеров, в том числе и Джули Кристи вместе с Эллиотом Гулдом, сыгравших тут самих себя – приглашенных звезд Голливуда. Просто этот фильм, длящийся больше двух с половиной часов, вместил в себя практически все авторские находки режиссера и наиболее точно создал тот самый повествовательный прием, который одни кинокритики называют «горизонтальный срез», а другие – «скрученный телефонный провод», котором не только он сам будет пользоваться поздней, но и ( Read more... )

Первый фильм из трех знаменитых картин, над которым вместе с Олтманом работал оператор Пол Ломан. Олтману вообще везло на отличных операторов – вспомнить хотя бы Вильмоша Зигмонда. А эту картину снимали прямо в сердце азарта – Лас-Вегасе. И именно азарт и стал мишенью для нового выпада смелого и бесстрашного американского режиссера.
История картины построена на основе материала Джозефа Уолша, рассказывающей о всепоглощающей страсти двух в чем-то похожих, в чем-то нет, игроков – Билла Дэнни (Джордж Сигал) и Чарли Уотерса (Эллиот Гулд). На самом деле расхождения характеров у них кот наплакал. Да, Чарли живет весьма фривольно, посвящает свою жизнь игре во всех видах ее проявления – карты, рулетка, бега. Билл пытается работать, жить если не общественно полезно, то хотя бы с оглядкой на социум, но ( Read more... )

Как результат - еще один недооцененный по выходу фильм Олтмана, собравший какие-то совсем уж неприличные деньги в прокате, но вызвавший одобрительный гул критиков – «лекало лучшего кинематографа, как он есть!» (Ричард Корлисс), «практически безукоризненный фильм» (Полин Кель). Плюс, понятное дело – очередная ревизия жанра, в этот раз пострадал жанр гангстерских боевиков. В основе картины лежит одноименная новелла Эдварда Андерсона 1937 года, которую уже успели примерить для кино за четверть века до Олтмана. Это сделал Николас Рей в фильме «Они живут по ночам», но с олтмановской версией пересекается разве что пунктирно в сценарии.
Несколько разной степени алчности, тупости и развязности бандитов, отбывавших пожизненное наказание, ловко сбегают из тюрьмы ради того, чтобы немедленно вернуться к привычному занятию – грабежу банков. Впрочем, эта сторона картины ( Read more... )

Следующим пунктом в бесконечной и бесконечно интересной траектории жанрового ревизионизма немолодого американского режиссера Роберта Олтмана стала еще более священная, чем вестерн, корова для национального кинематографа – жанр нуарового кино, что интересно, тесно связанный с первый «Золотым веком» Голливуда – 40-ми годами и именно один из знаковых представителей второго рассвета американского кино протянул руку для того, чтобы нет, не полностью вывернуть на изнанку устоявшийся жанр, но показать точку пересечения нуара и собственного, олтмановского режиссерского почерка, что само по себе не могло не исказить эталонные жанровые опоры.
В основе фильма лежит наверное самый идеальный и классический момент в истории нуара – чандлеровская новелла, да еще и про Филипа Марлоу, которого, на минуточку, играли всякие зубры вроде Хампфри Богарда. Естественно, в ракурсе видения Олтмана, главный герой – частный детектив – предстает в совершенно новом облике. Если у Чандлера Марлоу – ( Read more... )

Возможно, самый нестандартный фильм Роберта Олтмана, по крайней мере на тот момент. Если «MASH» – был ревизионизмом военных фильмов, «МакКейб и миссис Миллер» - этакий анти-вестерн, то в «Видениях» Олтман как хотел снять психологический триллер, так он у него и получился. Может быть потому, что за всем приглядывала автор книги, по которой этот фильм снимался – Сюзанна Йорк, которая не только сыграла тут главную роль, но и вдоволь начиталась за кадром отрывков из своих книг про эльфов, которых ее муж в шутку грозился пристрелить и закопать на заднем дворе, но с ума ее героиня сошла не по этому.
Итак, поздняя осень, деревья во всю раскрашивают окраску в холодные желтые и холодные красные тона (фильм снимался в Ирландии, кстати), женщина-писательница начинает слышать голоса, которые шепчут ей в телефонную трубку о том, что ее муж ей изменяет, но это еще ладно – чуть позже у ней начинаются настоящие видения. Сначала погибший в авиакатастрофе любовник-француз, потом вроде еще живой грубый друг мужа появляется, когда пара( Read more... )

Такое ощущение, что Олтман насмотрелся бесконечной череды самых разных, в том числе и прекрасных, вестернов о покорении Дикого Запада, пересмотрел общепринятое представление о жанре, и решил снять свой вестерн - «со шлюхами и блэк-джеком», так как в отличие от того же Джона Форда, для Олтмана легендарный процесс завоевания Запада не является каким-то поводом для геройствования, строящийся городок населяют не разудалые ковбои, бравые ганфайтеры и отважные следопыты, героем фильма является картежник и пьяница Джон МакКейб (Уоррен Битти), обычного трусоватого характера, который пытается сделать бизнес на открытии публичного дома, в чем ему помогает приехавшая специально из города побольше миссис Миллер (Джули Кристи), набившая руку в подобных делах мадам, имеющая тайное, но пагубное пристрастие к опиуму. И имеют они дело с не более харизматичными и легендарными персонажами – ( Read more... )