История об окончании эпохи «львов и леопардов», на смену которым приходят «шакалы и гиены». История об аристократии, написанная аристократом Джузеппе Томази де Лампедуза и экранизованная другим аристократом при помощи мощнейших звезд – Берта Ланкастера, Алена Делона и Клаудии Кардинале. Поставлена с эпическим размахом, на который способны исключительно итальянцы. Так, как может только Лукино Висконти – на три часа историко-костюмного представления, с батальными сценами, широкими южными пейзажами, красивыми людьми, красивыми поступками и красивыми страстями.
«Леопард» - блистательный пример того, как по великой книге был снят великий фильм. Может дело в том, что Висконти не пожалел для хронометража целых три часа экранного времени, а может в том, что такая продолжительность позволила ему чуть ли не построчно следовать имеющемуся на руках роману. Романе о судьбе великого человека – принца (Берт Ланкастер), волею судеб ( Read more... )

Эпическая драма, разворачивающаяся на фоне исторических и социальных изменений в стране. Большое семейство Паронди, состоящее из мамы и четырех братьев, после смерти отца решает перебраться из вечно бедствующего южного деревенского региона в процветающий Север, а конкретно - в Милан, полный огней, ресторанов, танцплощадок, дорогих магазинов и прочих соблазнов. Там у них живет брат Винченцо (Спирос Фокас), который собирается пожениться на красавице Жинетте (Клаудиа Кардинале), но в его планы разместить в небольшой квартирке столь огромное ополчение родственников с юга, не входило, однако того требуют семейные узы, он ради этого даже ненадолго ссорится с невестой и ее семейством, после чего уходит со своей семьей. Так начинается почти трехчасовая сага похождений пятерых братьев в большом городе в, соответственно, пяти частях.
( Read more... )

Вторая «театральная» картина Висконти, появившаяся вдогонку «Чувству». На самом деле, несмотря на то, что визуально фильм решен в другой форме, общего много – вспыхнувшая страсть между двумя разными людьми, обильные любовные диалоги под открытым небом, доминирование сил чувств над силами разума. В основе фильма лежит бессмертное одноименное произведение Достоевского, только перенесенное силами режиссерами в более современное время и другое место – итальянский городок Ливорно, добавляя названию фильма дополнительное значение, так как это название с итальянского можно трактовать и как «бессонные ночи».
В то время, кстати, Висконти действительно вернулся в театр, где поставил множество важнейших для театральной истории Италии постановок – «Три сестры» и «Дядю Ваню» Чехова, «Вид с моста» и «Смерть коммивояжера» Миллера. Поэтому нет ничего странного в том, что и кинематографическое творчество режиссера подвергнуто влиянию театральной традиции.
Молодой, но бедный Марио (Марчело Мастроянни) случайно ( Read more... )

Все, неореализм окончательно остался в прошлом и Висконти одним из первых открывает жанр итальянского исторического, костюмного кинематографа, хлынувшего в скором времени, как волна прилива. Общего с «Земля дрожит» нету ничего. Вместо этого раскрывается как раз то, что ожидали от графа Лукино Висконти Ди Модроне – нобиля и эстета, театрального постановщика и специалиста по ярким эмоциям - изысканность, красивые платья, томные взгляды, героико-романтические позы, жертвенность ради любви и никаких грязных рыбаков, чахлых хибар и тревог, связанных с лишениями и классовыми унижениями.
Венеция 1866 год, последние деньки австрийской оккупации. В городе три фракции – местные обыватели, расквартированные австрийские офицеры и партизаны, как всегда, замышляющие самые наикровавейшие планы расправы с захватчиками. Вот-вот вспыхнет война, праведная и освободительная, но как раз в канун этого вспыхивает ( Read more... )

Этим фильмом Висконти прощается с уже лежащем на смертном одре итальянским неореализмом. Да и этот фильм сложно втиснуть в жанровые рамки. Более того, он не так уж характерен для самого режиссера, выдавшего яростную, эмоциональную, смешную и грустную трагикомедию, да так, что не только современники, но и последователи с трудом дотягивались потом.
Римская киностудия Чинечита объявляет о конкурсе среди девочек 6-8 лет на съемки в новом фильме. Приз – контракт на 2 миллиона лир и счастливое будущее кинозвезды прямо с детства. Естественно, очередь из мамаш и их детенышей выстраивается до площади Навоны, все кричат, дерутся, заранее друг друга ненавидят. Маддалена Чикконе (блистательная Анна Маньяни) среди них - самая горластая и неугомонная, ради своей 5-летней Марии Чиконе она готова ( Read more... )

Из всех представителей итальянского неореализма, картина «Земля дрожит» является одной из самых эталонных работ этого жанра. Абсолютно никаких студийных съемок, декораций, звукового монтажа. Освещение используется исключительно ради съемок сложных морских эпизодов. Вместо актеров - жители местной деревни, к которым Висконти каждое утро выходил и рассказывал какие события он планирует снять за день, а потом прислушивался к советам и предложениям своих «актеров», которые рассказывали, как бы они повели себя на месте собственных персонажей, после чего делал поправки в сценарии и только потом приступал непосредственно к съемкам. Отверг Висконти и популярный принцип, когда видеоматериал снимался отдельно, а звук потом накладывали в студии. Он настоял на использовании синхронной записи звука исключительно ради того, чтобы ухватить сицилийский акцент героев картины. Более того( Read more... )

Еще до того, как стать культовым итальянским режиссером, Лукино Висконти колесил по Европе, впитывая художественное вдохновение из самых разных источников. Так, он был долгое время помощником и учеником знаменитого французского кино-деятеля Жана Ренуара, став, таким образом, невольной нитью преемственности между старой французской школой кино и новым итальянским неореализмом. И именно Ренуар, кстати, дал Лукино какую-то перепечатанную копию новеллы Джеймса Кейна «Почтальон звонит дважды», которая легла в основу не первой, и не последней экранизации, одной из которых и является этот фильм.
В жизнь несчастливой в браке Джованны, которая проводит свои жалкие дни замужем за довольно неопрятным, хамоватым и толстым владельцем бара Джузеппи, случайным образом врывается ( Read more... )

Очередная лента уставшего от жизни культового режиссера, творчество которого, правда, в последнее время вызывает порой бурные споры и вздохи разочарования. Например, как с этим фильмом, посвященным диалогу творческого человека и смерти. В роли Художника – Кампино, который вообще-то музыкант, в кино снимается по огромным праздникам, а играет в этот раз вообще именитого фотографа, который нарасхват и для семейного альбома Милы Йовович, и для важной бразильской галереи. Зато в роли Смерти – ничего не боящийся гуру и полубог американского кинематографа – Дэннис Хоппер. Признаться, их встреча – это единственное, ради чего стоит смотреть картину.
Впрочем, это тоже не вся правда. На самом деле, фильм невероятно фотографичный, красивый и визуально превосходный. Конечно, рецепт прост – ( Read more... )

Еще одна, после фильма про Гарибальди и «Страха» по Цвейгу, экранизация от мастера, уже окончательно в прошлом, итальянского неореализма. В основе фильма лежит одноименная новелла Стендаля, в которой рассказывается о том, как революционно настроенный внутри, и прекрасный снаружи карбонарий Пьетро совершает смелый и отчаянный побег не откуда-нибудь, а из Замка Святого Ангела – самой знаменитой в Европе тюрьмы. После серии трагических, но судьбоносных обстоятельств, израненный молодой человек попадает в имение Ванини, где его, рискуя общественным положением, да и проблемами с властями, прячет отец-доктор, а также юная дочь Ванина, которая незамедлительно в опасного молодца и влюбляется.
( Read more... )

Слушается дело. Глуповатого вида итальянец по имени Сальваторе (в исполнении Тото - итальянского кумира телевидения 50-х) обвиняется в том, что он, мол, коварно и со злым умыслом пробрался в самое что ни на есть общественное заведение, а именно – в... тюрьму. Да-да, именно пробрался туда, а не выбрался, никакой ошибки. В чем же дело, что за оказия? Оказывается, Сальваторе уже был в тюрьме, отсидел там без малого 22 года и был выпущен со всеми полагающимися почестями и регалиями на свободу, где он должен был со всей гордостью и знанием дела начать новую жизнь. Но увиденное ему настолько не понравилось, мир настолько за эти годы изменился, что Сальваторе решил вернуться назад, под спасительный покров каменного дома.
А ведь он был расположен исключительно оптимистично, впервые за пару десятилетий вдохнув свежий воздух пьянящей свободы. Но найдя себе женщину, он столкнулся и с ( Read more... )

На съемках этой картины Роберто Росселлини всячески мешал своим артистам учить свои роли и тем более репетировать. Джорджа Сандерса, если верить его дневникам, это жутко бесило, он не привык работать с подобным подходом. Да и Ингмар Бергман не была так уж довольна. В ее случае тут уже приплеталось еще и начало распада ее отношений с итальянским режиссером. Так или иначе, вопреки недовольству актеров, краху в прокате и гневным рецензиям критиков-современников, фильм скорее удался чем нет, даже, как это ни удивительно, главная смысловая прослойка картины – основная история о семейной паре, испытывающей жуткое одиночество, когда они вынуждены остаться один на один.
Фильм начинается со сцены, когда Катрин Джойс (Ингрид Бергман) и ее муж Алекс (Джордж Сандерс), едут в Италию, на недельку отдохнуть. Сами они иностранцы и весь фильм с экрана звучит английская речь. Еще в самом начале Катрин ( Read more... )

Относительно молодая и относительно беззаботная Ирен Жирар (в исполнении Ингрид Бергман), во всю душевную силу и силу возможностей пытается отрешиться от лишений военных лет в светской жизни, раутах, вечерах и вечеринках, ресторанах, встречах и прочей суете. Рядом с ней живет мальчик – ее сын, но он живет именно что рядом, практически один, брошенный на произвол судьбы, но не посреди улицы, а в комнатах роскошного дома в Риме. То, что ему есть где спать и есть что есть мало его греет. Сначала он пытается поговорить с вечно занятой мамашей, а потом, отвергнутый внешним миром, повторяет судьбу Эдмунда Коллера из картины «Германия - год нулевой».
Убитая горем Ирен находит дальнейший смысл своей жизни в помощи всем, кто нуждается. Начинается все с того, что ее друг – коммунист, естественно – говорит, что она может ( Read more... )

Наверное, центральный фильм в католической тематике творчества тандема Росселини-режиссер и Феллини-сценарист. Несмотря на некоторые весьма смелые и предосудительные, по крайней мере со стороны официальной позиции Католической Церкви, моменты прошлых лент, в этот раз фильм полностью посвящен смелости, самоотдачи и сложности жизни монахов-францисканцев в не самые цивилизованные времена 13-го века. Впрочем, даже несмотря на это, а также то, что в создании сценария принимал участие Падре Антонио Лисандрини, а в роли монахом играли непосредственно сами монахи, периодически звучат весьма печальные нотки. Это не богоборчество «Стромболи». Это легкая печаль по поводу того, что Бог не очень-то обращает внимание на своих слуг, тут, на грешной и разваленной на куски земле. Хотя, конечно, по мнению самого брата Франческо (то есть святого Франциска) – центральной фигуры картины – это и есть «высшая благость», а не умение творить какие-то чудеса.
( Read more... )

Больше всего, что написано и сказано об этой картине, связано с любовной интрижкой между знаменитым итальянским режиссером и еще более знаменитой шведской звездой Голливуда, которая однажды посмотрела картину «Рим, Открытый город» и написала Роберто «Если Вам нужна шведская артистка, которая сносно говорит на английском, а по-итальянски может сказать только ti amo, то я хотела бы у Вас сняться». Росселлини, как и все остальные итальянцы военного времени, был отрезан все эти годы от продукции американской кино-индустрии, поэтому имя Ингрид Бергаман для него ничего не значило и все бы так и закончилось ничем не начавшись, но ему о ней рассказали, подсказали, что с ее именем картина становится потенциально более финансово состоятельной. После чего Росселлини закружил с Ингрид роман, обернувшийся грандиозным скандалом (оба тогда состояли в браке, но не друг с другом) и очаровательными близняшками Изоттой Ингрид и Изабеллой. За последнюю им, кстати, отдельный низкий поклон.
( Read more... )

Бенефис самой лучшей на то время итальянской актрисы Анны Маньяни. По крайней мере она не только признавалась журналистами страны лучшей актрисой несколько лет, но и снималась в знаковых для эпохи фильмах, в том числе и в картине «Рим. Открытый город», где она сыграла Пину. Если у кого-то, впрочем, есть вопросы на этот счет, то картина 'Любовь', состоящая из двух частей, может вполне легко показать наглядно широту таланта актрисы, сыгравшей в двух разных не только по сюжету, но и по форме частях, одна из которых поставлена по произведению самого Жана Кокто, а сценарий ко второй был создан тогда еще не «Самим» Федерико Феллини, штатном сценаристе одного из отцов итальянского неореализма. Впрочем, в данном случае говорить о «неореализме» несколько не уместно, так как этот фильм снимался Росселлини исключительно под свою любимую на тот момент женщину – Маньяни, с которой у того закрутился роман еще во время съемок картины «Рим. Открытый город».
( Read more... )

Фильм «Германия год нулевой» переносит зрителя от трагедий в разрушенной Италии к не менее страшным трагедиям, затронувших простых жителей города Берлин. Картину эту итальянский режиссер снимал в память о своем погибшем в 1946 году сыне Романо, что, в принципе, объясняет, почему Роберто выбрал в качестве протагониста этой картины молодого мальчика, несмотря на то, что подобный выбор героев из всех итальянских неореалистов характерен скорее Де Сике. Сам же фильм начинается с эпиграфа, который задает моральный тон всему, что будет показано на экране в ближайший час с небольшим. «Когда идеология уходит прочь от христианского милосердия и вечных законов морали, которые лежат в основе человеческой жизни, все это оборачивается преступным безумием».
Действие картины происходит практически в такой же обстановке и почти по той же схеме, что была использована в картине «Рим открытый город». Только место действия – разрушенный до основания Берлин, а в качестве героя – паренек Эдмунд Колер лет пятнадцати, живущий в одной комнате ( Read more... )

В втором фильме в так называемой «военной трилогии неореализма» Роберто Росселлини решил пройтись с камерой по пути армии освободителей с юга на север Италии, дабы запечатлеть то, с чем им приходилось сталкиваться и убедиться в том, что война закончена. При этом чтобы достигнуть наибольше достоверности показанного на экране, он вновь снимал все на натуре, показывая всю неприглядную правду итальянского неореализма, и еще сильней в постановочном стиле приблизился к документалистике - голос диктора за кадром, перемещение войск по карте, врезка настоящих кадров документальной хроники, соединяющих несколько независимых эпизодов картины. Впрочем, нельзя сказать, что его камера лишь только запечатлевает для истории события того периода. Нет. Явно и громко звучат тут важные и интересные темы – взаимоотношение двух культур (американской и итальянской), порой очень трагическим способом, и разница между тем, что было до войны, и как все изменилось после.
( Read more... )

Один из первых и основополагающих картин всего этого жанра – итальянского неореализма, обладающего рядом определенных особенностей, разработанных в том числе и в рамках этого фильма. Действие картины происходит в большинстве своем на улицах Рима, заваленного результатами вторжения и захвата власти фашистами. Сюжет картины разворачивается вокруг священника дона Пьетро, вставшего на путь сопротивления, коммуниста Манфреди, объединяющегося со священником, его бывшей пассии актрисы Марины, олицетворяющей собой всю падшую прослойку продажных аристократов, друга Манфреди – подпольного печатника Франческо, его невесте Пине и ее сыне Марчелло.
Вопреки тому, что фильм в основе своей построен на максимальном реализме, вплоть до сознательной документализации как сюжета, так и некоторых эпизодов, порой напоминающие скорее архивные съемки, чем постановочные кадры, картина полна с одной стороны - смешных моментов, а с другой ( Read more... )

Вторая мировая война. Глупо-героические танковые части итальянских войск пытаются ввязаться в «крестовый поход против этих безбожных варваров» на восточном фронте. Естественно, с переменным успехом – то драпают, то их ловят и громят. Во время одного из таких отступлений один военный капеллан, видя, что в сложившейся ситуации один тяжело раненный горе-крестоносец не способен двигаться в темпе отступления, остается с ним, дабы то ли скрасить его последние часы, то ли чем-то, непонятно правда чем, помочь в медицинском плане. Так или иначе, они, конечно же, попадают сначала в окружение, потом в плен. Суровые русские захватчики начинают странный допрос, во время которого один из захваченных в плен признается в том, что состоит в фашистской партии и отказывается от предложения отказаться от собственных, то есть, конечно, фашистских, убеждений, за что его, совершенно удивленного, расстреливают. В этом месте сердце должно было, по замыслу автора, видимо, сдавить сочувствием к казненному фашисту, но ( Read more... )