Довольно простая в плане повествования, особенно на фоне предыдущих картин режиссера, лента, рассказывающая о том, как в годы Великой Депрессии, в 30-е годы, в городке Канзас-Сити разворачивалась несколько трагичная, несколько смешная, несколько грустная история о том, как подружка неудавшегося афериста, похитила жену вроде как известного политика для того, чтобы тот помог ей вытащить ее дружка из лап всемогущего мафиозного барона. Вокруг гремит джаз, бегает молодой Чарли Паркер и чуть менее молодые другие джазовые легенды, тарахтят ручные пулеметы, а политики занимаются своим излюбленным на все времена делом – дурят избирателям головы, тратят деньги по чем зря, и занимаются своими противными делишками, в которые и сроду нормальный человек бы не полез.
( Read more... )

Франция, Париж, неделя высокой моды. Съехались все знаменитые модельеры, специализирующиеся на моде журналисты и фотографы, главные редакторы важных модных журналов, мечтающих перетянуть на страницы собственных изданий этих самых журналистов и фотографов, богачи со всех концов света с меркантильными и не очень мыслями, случайно затянутые в безумный водоворот молодые и старые люди, только что познакомившиеся или давно расставшиеся. Иными словами – очередной размашистый, сатиричный, едкий, колкий и, конечно же, звездный «сетевой нарратив» от Роберта Олтмана. Марчелло Мастрояни, Софи Лорен, Ким Бессинджер, Форест Уитакер, Джулия Робертс, Тим Роббинс, а также бегающие на заднем фоне Шер, Наоми Кэмпбелл, Бьорк, Линда Евангелиста, Клаудиа Шифер, Жан-Поль Готье, Кьяра Мастрояни и прочие, прочие, прочие.
( Read more... )

Одна из самых лучших картин режиссера, в полной мере иллюстрирующая силу и мощь его излюбленного приема – горизонтального среза или «сетевого нарратива», если угодно, к которому он мастерски возвращается спустя 15 лет после выхода «H.E.A.L.T.H.» и мастерски доводит до совершенства. Отсюда и особенность сюжетного построения ленты – в центре внимания больше двадцати персонажей, настоящий срез современного американского общества. Впрочем, хвататься за голову от ужаса не стоит – фильм достаточной продолжительности по хронометражу и за это время успевает четко и внятно раскрыть каждого героя, провести связывающие ниточки между ними, и вскрыть если не все, то большую часть нарывов социума.
( Read more... )

Гриффин – один из тех самых незаметных, но незаменимых участников процесса киноиндустрии. Да что там, можно сказать, что именно он и есть самый главный в этом деле, именно он не только крутит все колесики в этой громадной махине, но и решает, запускать тот или иной проект или нет, просматривая сотни предложений от сценаристов, чтобы выбрать лишь одно, а остальным девяносто девяти отказать. Такие особенности работы подразумевают под собой, как побочный эффект, постоянные толпы жаждущих писателей, а также ненависть, угрозу, проявляющиеся самыми разными способами. Например, в виде бесконечных анонимных писем с красочным описанием расправы.
( Read more... )

Нельзя сказать, что в центре картины вернувшегося в «хорошее» и «правильное» кино Олтмана, лежит знаменитая история одного из самых интересных и великих художников всех времен и народов – Винсента ван Гога. Да, по подробностям и вехам картина повторяет путь многих биографий именитого после смерти голландца, в том числе и «Жажду жизни» Ирвина Стоуна, но главным конфликтом картины является не тема безумия гения, не его странные увлечения немытыми крестьянами и проститутками, не горькая дружба с Гогеном, не смешная и великая тусовка постимпрессионистов в Париже, и не история его картин. Фокус фильма сконцентрирован ровнехонько между двумя братьями, отдавая хронометраж ленты обоим поровну и показывая ровно то, что связывало двух братьев.
( Read more... )

80-е годы считаются временем, когда Олтман, якобы, «молчал». Мол, ушел на телевидение, разочаровался в кино. Все так, но этот период, при всей его авторской стагнации для конкретно этого режиссера, оказался достаточно интересным. Гораздо более интересным, чем ударная пятилетка в три года на Fox в конце 70-х. Пара картин для телевидения до, еще три после, и посредине две недооцененных, относительно малоизвестных, но чертовски привлекательных фильма – Come Back to Five Jimmy Dean, Jimmy Dean, Jimmy Dean и, собственно, «Нераскрывшиеся парашюты», подходящие в качестве перевода несколько больше, чем более распространенные «Неудачники», так как несет в себе большую театральность и лиричность, чем второй вариант.
( Read more... )

Единственное неожиданное, что можно было бы сделать на месте Олтмана после того, как он на Fox последовательно снял целый пучок проходных и плоских фильмов, так это обратиться к жанру диснеевского детского кино, и он это сделал, обрядив терпеливого и многострадального комедийщика Робина Уильямса в перекачанного морячка Попайя – героя мультфильмов, комиксов и игрушек, который прибывает в бесконечных поисках своего папашки в портовый городок Суитхэвен, где поселяется в квартире суматошной семейки, что собирается выдать замуж в скором времени свою страшненькую дочурку (Шелли Дюваль) за местного главу всего и вся, который задушить может не только пошлинами и налогами, но и собственными руками. Случайным образом, Попай оказывается в самом центре местных разборок, находит не только отца, но также жену и ребенка, с кучей родственников, и, припеваючи, заживает, наказав негодяев и отведав, естественно, целую банку шпината.
( Read more... )

В душной и жаркой Флориде разжигаются жаркие и душные страсти на съезде ассоциации, увлеченной контролем здоровой пище. Это не просто съезд, это настоящие выборы со всем их антуражем. За президентское место борются две противоположности. Одну из них зовут Эстер Брилл (Лорен Бакал) – старая девственница возрастом под 40, которая может во время самых шумных дебатов впасть в кататонический сон. Вторая – пафосная и броская Изабелла Гарнелл (Гленда Джексон). Как полагается, есть и независимый кандидат доктор Джил Гейни (со-сценарист фильма Пол Дули), который хочет бороться против засилья двухпартийной системы, но лучше всего умеет лежать неподвижно под водой. Присутствуют тут и закулисные интриги, внезапные разоблачения, альянсы и предательства.
( Read more... )

Ему слегка за 40, он грек, живет с ужасной семьей, где каждый шаг в сторону равносилен предательству и исключению из богатенькой семьи, сам он далеко не красавец – грубое лицо, двойной подбородок, уродливый нос, лысеющая шевелюра. Она тоже далека от голливудских стандартов красоты – худющая как велосипед, с огромным носом, широким ртом и рыбьими глазами, живет в настоящей хиппи-коммуне, которая зовет себя группой и не делит концертные выступления и личную жизнь, наличие которой вообще под большим вопросом. Иными словами, если спросить Роберта Олтмана, то вместе они – идеальная пара.
В этом визуальном несоответствии двух партнеров, которые познакомились посредством брачного агентства и видеокассет, и есть основной стержень фильма. Мало того, что разница персонажей сама по себе – ( Read more... )

Вторая совместная работа американского режиссера с одним из самых великих и востребованных актеров того десятилетия - Полом Ньюманом, сыгравшего Эссекса – невольного участника странной игры, проводимой в странном заснеженном городом зеркал, язычества и предательств в странном же постапокалиптическом мире.
Сюжет картины характерен скорее для какого-нибудь раннего Яна М. Бэнкса, чем для фильма, в который вбухали относительно крупную кучу денег, и который должен был вырулить на поднявшейся волне интереса к фантастике, но который не только жахнулся в пропасть финансового провала, но и получил достаточно прохладные отзывы в прессе.
Эссекс, вместе со своей молодой и беременной женой, в поисках информации и собственного брата, попадает в заснеженный и затерянный город на краю Земли. Брата своего ( Read more... )

Как было написано в одном из рекламных слоганов к фильму «то, что Олтман провернул в ‘M.A.S.H.’ в американской армией, он устроил в ‘Свадьбе’ с ее свадебными традициями». Да, все правильно, это едкая сатира (хотя не без обязательной грустной ноты ближе к концу), рассказывающая о свадьбе сына подозрительно богатых итальянцев и дочери совершенно взбалмошной семейки.
Перечислять всех персонажей фильма просто не получится. Олтман вновь в своей любимой форме «горизонтальный среза» общества. Конечно, опять была использована новейшие звуковые технологии (два восьмидорожечных пульта), чтобы записать говорящих каждый о своем, порядка 14-15 человек одновременно, а всего персонаж под полсотни. И, конечно, тут есть о чем поговорить! В плане абсурда переплетения отношений, режиссер высокого поднял жанровую планку свадебных комедий.
( Read more... )

Этим фильмом начинается третий период в творчестве режиссера, включающий в себя пять фильмов за 3 года, создание которых было профинансировано студией XX Century Fox, тогдашний глава которой Алан Ледд лично пригласил режиссера под прикрытие такой большой громадины, хотя продюсирование осуществлялось по прежнему компанией Олтмана Lion’s Gate. Кроме всего прочего, эти пять фильмов объединяет слабая любовь зрителей и прохладное отношение критиков. Хотя, наверное, «Три женщины» из всего этого периода получил наиболее восторженные отзывы в прессе.
Трех женщин сразу узнать в картине сложно. Целостную единицу они сформируют исключительно в конце фильма, но зато такую, что до дрожи по телу. В начале же есть относительно обычные женщины. Одна из них (любимица Олтмана - Шелли Дюваль) работает ( Read more... )

Вновь Дикий Запад, фронтир цивилизации, но на этот раз вместо сражений за кусочек под солнцем и несколько дней неприхотливой жизни – конвейер развлечений, первое в истории шоу с бизонами, ковбоями, стрельбой, аттракционами, фокусами и настоящим индейским вождем, снявшим скальпов больше, чем любой другой индейский вождь. Вождя выписали из какой-то тюрьмы, где он отбывал наказание, и привезли к Буффало Биллу (Пол Ньюман) – величайшему герою Америки, останавливающего суровых животных одним взглядом и с завязанными глазами покоряющий орду диких и совершенно невоспитанных индейцев.
Ну это все на афише, а на деле – обычная машина шоу-бизнеса, где все рассчитано и совершенно не так, как выглядит снаружи. Вместо героя – склочный выпивоха, падкий на лесть и оперных певиц, окруженный бухгалтерами, дельцами и не менее привередливыми актерами, которые перед зрителями вытворяют чудеса сноровки, а за кулисами – ( Read more... )

Картина «Нэшвилл» стала своего рода пиком творчества режиссера, по крайней мере относительно его золотого периода, пришедшегося на первую половину 70-х. И дело тут даже не в том, что картина стала наиболее кассовой со времен «MASH» и второй (вместе с, опять же, «MASH» - единственной окупившейся) отбив бюджет фильма в 3 раза. И не в том, что режиссер собрал тут практически всех своих актеров, в том числе и Джули Кристи вместе с Эллиотом Гулдом, сыгравших тут самих себя – приглашенных звезд Голливуда. Просто этот фильм, длящийся больше двух с половиной часов, вместил в себя практически все авторские находки режиссера и наиболее точно создал тот самый повествовательный прием, который одни кинокритики называют «горизонтальный срез», а другие – «скрученный телефонный провод», котором не только он сам будет пользоваться поздней, но и ( Read more... )

Первый фильм из трех знаменитых картин, над которым вместе с Олтманом работал оператор Пол Ломан. Олтману вообще везло на отличных операторов – вспомнить хотя бы Вильмоша Зигмонда. А эту картину снимали прямо в сердце азарта – Лас-Вегасе. И именно азарт и стал мишенью для нового выпада смелого и бесстрашного американского режиссера.
История картины построена на основе материала Джозефа Уолша, рассказывающей о всепоглощающей страсти двух в чем-то похожих, в чем-то нет, игроков – Билла Дэнни (Джордж Сигал) и Чарли Уотерса (Эллиот Гулд). На самом деле расхождения характеров у них кот наплакал. Да, Чарли живет весьма фривольно, посвящает свою жизнь игре во всех видах ее проявления – карты, рулетка, бега. Билл пытается работать, жить если не общественно полезно, то хотя бы с оглядкой на социум, но ( Read more... )

Как результат - еще один недооцененный по выходу фильм Олтмана, собравший какие-то совсем уж неприличные деньги в прокате, но вызвавший одобрительный гул критиков – «лекало лучшего кинематографа, как он есть!» (Ричард Корлисс), «практически безукоризненный фильм» (Полин Кель). Плюс, понятное дело – очередная ревизия жанра, в этот раз пострадал жанр гангстерских боевиков. В основе картины лежит одноименная новелла Эдварда Андерсона 1937 года, которую уже успели примерить для кино за четверть века до Олтмана. Это сделал Николас Рей в фильме «Они живут по ночам», но с олтмановской версией пересекается разве что пунктирно в сценарии.
Несколько разной степени алчности, тупости и развязности бандитов, отбывавших пожизненное наказание, ловко сбегают из тюрьмы ради того, чтобы немедленно вернуться к привычному занятию – грабежу банков. Впрочем, эта сторона картины ( Read more... )

Следующим пунктом в бесконечной и бесконечно интересной траектории жанрового ревизионизма немолодого американского режиссера Роберта Олтмана стала еще более священная, чем вестерн, корова для национального кинематографа – жанр нуарового кино, что интересно, тесно связанный с первый «Золотым веком» Голливуда – 40-ми годами и именно один из знаковых представителей второго рассвета американского кино протянул руку для того, чтобы нет, не полностью вывернуть на изнанку устоявшийся жанр, но показать точку пересечения нуара и собственного, олтмановского режиссерского почерка, что само по себе не могло не исказить эталонные жанровые опоры.
В основе фильма лежит наверное самый идеальный и классический момент в истории нуара – чандлеровская новелла, да еще и про Филипа Марлоу, которого, на минуточку, играли всякие зубры вроде Хампфри Богарда. Естественно, в ракурсе видения Олтмана, главный герой – частный детектив – предстает в совершенно новом облике. Если у Чандлера Марлоу – ( Read more... )

Возможно, самый нестандартный фильм Роберта Олтмана, по крайней мере на тот момент. Если «MASH» – был ревизионизмом военных фильмов, «МакКейб и миссис Миллер» - этакий анти-вестерн, то в «Видениях» Олтман как хотел снять психологический триллер, так он у него и получился. Может быть потому, что за всем приглядывала автор книги, по которой этот фильм снимался – Сюзанна Йорк, которая не только сыграла тут главную роль, но и вдоволь начиталась за кадром отрывков из своих книг про эльфов, которых ее муж в шутку грозился пристрелить и закопать на заднем дворе, но с ума ее героиня сошла не по этому.
Итак, поздняя осень, деревья во всю раскрашивают окраску в холодные желтые и холодные красные тона (фильм снимался в Ирландии, кстати), женщина-писательница начинает слышать голоса, которые шепчут ей в телефонную трубку о том, что ее муж ей изменяет, но это еще ладно – чуть позже у ней начинаются настоящие видения. Сначала погибший в авиакатастрофе любовник-француз, потом вроде еще живой грубый друг мужа появляется, когда пара( Read more... )

Такое ощущение, что Олтман насмотрелся бесконечной череды самых разных, в том числе и прекрасных, вестернов о покорении Дикого Запада, пересмотрел общепринятое представление о жанре, и решил снять свой вестерн - «со шлюхами и блэк-джеком», так как в отличие от того же Джона Форда, для Олтмана легендарный процесс завоевания Запада не является каким-то поводом для геройствования, строящийся городок населяют не разудалые ковбои, бравые ганфайтеры и отважные следопыты, героем фильма является картежник и пьяница Джон МакКейб (Уоррен Битти), обычного трусоватого характера, который пытается сделать бизнес на открытии публичного дома, в чем ему помогает приехавшая специально из города побольше миссис Миллер (Джули Кристи), набившая руку в подобных делах мадам, имеющая тайное, но пагубное пристрастие к опиуму. И имеют они дело с не более харизматичными и легендарными персонажами – ( Read more... )

Картина начинается с того, чем закончился «Военно-полевой госпиталь», а именно – издевательством над сложившимися устоями в плане титров. Если в прошлой картине Олтман весьма вольно обошелся с финальными, то теперь наступило время экспериментов над вступительными. Появившийся лев заставки MGM не издает рык, вместо этого голос за кадрами объявляет, что он забыл вступительный титр, после чего появляется чудаковатый ученый, а его непродолжительная речь завершается началом титров, проходящих под американский гимн в исполнении маршевой группы, которую весьма грозный руководитель посередине останавливает из-за того, что те фальшивят, а те действительно жутко фальшивят, и все начинается сначала, в том числе, собственно, и титры. И только потом начинается бедлам и форменное безобразие, которое и есть, собственно, сама картина, может быть и не самая лучшая в истории Олтмана, но как еще одна иллюстрация сатирической деконструкции реальности - очень даже ничего.
( Read more... )