Мужчина средних лет (Синья Цукамото) оказывается в каком-то странном лабиринте, где не то, что встать – повернуть голову нет пространства. Вокруг темно, сыро, плавают остатки трупов, повсюду какие-то пугающие трубы, в боку зияет рана, память подсказывает только одно – «ничего, кроме фейерверка не помню», а рядом, во мгле, похоже скрывается что-то нехорошее, страшное, смертельное. Ужасная ситуация. Нужно бороться со своими страхами – клаустрофобией, боязнью темноты, крови, трупов, сверхъестественного. Найти женщину, попавшую сюда таким же непонятным образом. И выбираться, выбираться, выбираться прочь.
Самый непонятный, экспериментальный и интригующий фильм режиссера. Один из самых камерных в истории кинематографа, так как действие происходит не просто в одной комнате, а в очень узком, ограниченном пространстве. Подавляющую часть фильма ( Read more... )

С трудом пережив жуткую автомобильную катастрофу, Хироси (Таданобу Асано) обнаруживает одновременно три вещи: его подруга Риоко (Нами Цукамото) аварию пережить не смогла, он ничегошеньки не помнит, и его тянет в медицину. Родители говорят, что его и раньше тянуло, но как-то не задалось и только теперь он спокойно поступает на медицинские курсы, где ему предстоит препарировать трупы, в том числе и какой-то молодой девушки. В одной с ним группе учится Икуми (Кики), которая безнадежно в него влюблена, но их счастью мешает тот факт, что Хироси большую часть времени парит в облаках, состоящих наполовину из снов, на половину из выскакивающих из больной памяти воспоминаний. Плюс ко всему, оказывается, что труп девушки, которую они полосуют изо дня в день на занятиях, принадлежит Риоко, так как та завещала свое тело после смерти в пользу науки.
( Read more... )

Второй (после полноценного дебюта в 1987 году «Тецуо») центральный фильм творчества Синьи Цукамото, в котором он вобрал практически все наработки прежних лет и в любви к которому он и сам признавался неоднократно. Как в памятной книге Зюскинда один парень делал экстракт обожания, так в своем фильме Цукамото умудрился сделать настоящую выжимку под ярлычком «сексуальная одержимость». Для этого ему понадобился сезон дождей в июне, большой индустриальный город, успешная женщина, одержимый мужчина, умирающий безумец, фотоаппарат, а также капли на коже, улитки, закрытые клубы, огурцы, бананы и пляски с вибратором под дождем.
( Read more... )

Внешне благополучная японская семья начала прошлого века – на самом деле не то, чем она кажется. Успешный врач Юкио, пользующийся уважением всей округи, женится на странноватой девушке Рин, с которой познакомился случайным образом у реки, и которая не помнит кто она и откуда. Его родители подобный брак осуждают, хотя и слабо пытаются скрыть сей факт. Скрывают они и кое что еще, периодически оговариваясь и тут же умолкая. Однако рассказать всю правду о происхождении сына они не успевают, погибнув от столкновения с каким-то костюмированным уродцем, который ну очень уж похож на главного героя, но им не является. А как показывает практика, если кто-то на кого-то похож и им не является, то это скорее всего будет его брат-близнец потерянный в детстве. Так оно и есть, и зовут его - Сутекити.
( Read more... )

В фильме «Балет пуль» Цукамото возвращается к черно-белой гамме и излюбленной тематике – выживание в городских бетонных клетках посредством трансформации человеческой плоти и единения ее с неорганикой, в данном случае – пистолетом, который попадает в руки страдающему от глубочайшей депрессии уже немолодому Годо. Достаточно быстро становится ясно, почему он так несчастен – его подруга покончила с собой, вокруг царит мир разрушения, Апокалипсис уже наступил на всех уровнях бытия. Вывод один – взять в руки оружие и идти на улицы? Почти. Так было бы (и было) в американских форматных фильмах, но Синье это совсем не интересно. Вместо этого он знакомит зрителя с очень странными людьми.
( Read more... )

Задыхающийся от стабильности муравейник высоко-технологического города, в котором вместо друзей - коллеги по работе, пенсионный план - вместо цели, а телевизор - вместо секса. Примерно в такой петле и болтается простой страховой агент Цуда (его сам Синья Цукамото сыграл). Размеренный распорядок дня, заканчивающийся идиллическим просмотром передач в обнимку с подружкой Хидзуру (Каори Фудзи). И все бы так и плыло, наверное, по накатанному фарватеру, но в жизнь пары врывается прошлое в лице боксера Кодзимы (брат режиссера – Кодзи Цукамото) и геометрическая фигура превращается в треугольник, наполненный садомазохистскими тенденциями, взрывом эмоций самой разной пробы, болью, кровью и бесконечным мельтешением кулаков, так как единственный способ жить в урбанистическом аду – это бить и быть битым. То есть, да, именно этот фильм сильно повлиял на появление финчеровской культовой картины «Бойцовский клуб», в равных долях с оригинальной книжкой Паланика.
( Read more... )

Появление и историческая ценность данной картины несколько неоднозначна. По большому счету, это никакое не продолжение культового техно-хита режиссера, это какой-то вольный римейк на ту же тему, но в совершенно другом ракурсе: фильм цветной, говорят в нем много, денег вложено на порядок больше, чем в «Тецуо», основной идеологический концепт размашисто смещен от техногенной революции к милитаризации социума, картина имеет относительно внятный сюжет и целую историю, в которой однозначно сквозит банальное противостояние (добра и зла, если кому-то угодно назвать стороны), да и которая, признаться, совершенно не так интересна как сама форма подачи.
Ничем не примечательный японский клерк, который отличается разве что смутными воспоминаниями о детстве и о том, как его усыновили. Но вот где он рос до этого или хотя бы в какой семье он не помнит. Ни с того, ни с сего его начинают преследовать киборги-скинхеды. То ( Read more... )

Классический представитель раннего творчества Цукамото – абсурдно кровавые мультяшки-комиксы, занимавшие режиссера в пока еще недалеком детстве, в основе несколько наивного с точки зрении режиссуры и откровенно трешевого с позиции стилистически-жанровой организации. Конкретно этот фильм будет чувствовать себя вполне уютно на одной полке с фильмами студии Трома или картинами Миике, когда того просили снять что-то «детское».
Юношеский антураж сопровождает и «Хируко-гоблина». Впрочем, перевод названия, не совсем верный. В Японии то, что на английский потом переводят как «goblin» - это не какой-то там очередной представитель расы ролевых около-толкиенских игр, а самый настоящий дух, хороший или плохой – без разницы. В данном случае – ( Read more... )

Феноменальный шедевр. Самая лучшая и внятная, при всей своей запутанности формы и содержания, манифестация на тему роли технологического процесса в жизни общества и взаимоотношения его с человеческой природой. Сталь против плоти. Сталь вместе с плотью.
Простой японский бизнесмен случайно сбивает отчаявшегося сумасшедшего технофетишиста, только что безуспешно пытавшегося прирастить себе в ногу стальной прут. Спрятав труп в ближайшей канаве, бизнесмен отправляется домой. Некоторое время спустя с ним начинают происходить странные метаморфозы, от колючки на щеке естественного происхождения до внезапно выросшей огромной дрели на месте... хм, ну, в общем, причинном месте. Рядом с ним в это время существуют и странная женщина, и бедная подруга, и тот самый пресловутый технофетишист( Read more... )

Второй пролог к «Тетсуо», наряду с первой короткометражкой «Привидение стандартного размера». Однако, если в последней режиссер набивал руку в содержании будущего шедевра, то форму оттачивал он непосредственно в этой, более средней по продолжительности, картине, которая имеет, кроме псевдо-названия «Прекрасный аналоговый мир» еще и дополнительное – «приключение мальчика с электрическим столбом», так как в центре действия фильма – паренек, у которого из-за воротника торчит кусок фонарного столба, и который фантастическим образом переносится на 25 лет в будущее, в Токио, захваченный злобными техно-вампирами, старающимися скрестить «специального Адама» и выведенную в техно-условиях Еву, дабы навсегда уничтожить мир, ускорить конец света, закрыть небо, ну, или что-то вроде такого гнусного. Официально, правда, они собираются мир всего лишь «обесточить», но ( Read more... )

Синья Цукамото во второй половине 80-х уже завязал со скучным, но поучительным ремеслом создателя рекламных роликов. Творческий пыл влек его к более экспериментальным формам искусства – он присоединился к токийской авангардной театральной труппе Кайдзу («кайдзу» – это всякие такие годзилы размером с полквартала в ширину только), которая сыграла важнейшую роль даже после того, как Цукамото ушел в полный кинометр. «Приведение стандартного размера» была как раз той самой пьесой, написав которую, Синья понял, что обойтись исключительно театральными выразительными средствами тут не получится и придется сдуть пыль с режиссерского кресла, ибо идея-то ай как хороша. По крайней мере так считал он и считал совершенно справедливо.
( Read more... )